Террор как специфическое
явление общественно-политической жизни имеет свою длинную историю,
без знания которой трудно понять истоки и практику терроризма, хотя,
прямо скажем, у современного террора уже нет его прежней романтизировавшейся
им же самим идеологической оболочки и направленности. Мотивы действий
большинства современных террористических организаций, групп и отдельных
лиц весьма и весьма далеки от “высоких идеалов”. Сегодня в России
стали проявлять больше общественного и научного внимания к этой
проблеме, пишутся книги, издаются специальные журналы. С другой
стороны и государство, столкнувшееся лицом к лицу с практическим
террором, вынуждено заниматься разработкой стратегии и тактики борьбы
с ним.
Терроризм является постоянным спутником человечества. Еще в I веке
нашей эры в Иудее действовала секта сикариев (сика - кинжал или
короткий меч), уничтожавшая представителей еврейской знати, сотрудничавших
с римлянами. Еще Фома Аквинский и отцы христианской церкви допускали
идею убийства правителя, враждебного, по их мнению, народу. В средние
века представители мусульманской секты ассошафинов убивали префектов
и халифов. В эти же времена политический террор практиковали некоторые
тайные общества в Индии и Китае. На территориях современного Ирана,
Афганистана и некоторых других стран животный страх на своих противников
из мусульманской суннитской знати и правителей наводила могущественная
и предельно закрытая секта исмаилитов, использовавшая в своей борьбе
доведенные до совершенства способы физического устранения неугодных
лиц.
В 1848 г. немецкий радикал Карл Гейнцген доказывал, что запрет убийства
неприменим в политической борьбе и что физическая ликвидация сотен
и тысяч людей может быть оправдана, исходя из “высших интересов
человечества”. Гейнцген явился в какой-то мере основоположником
теории современного терроризма. Он считал, что силе и дисциплине
реакционных войск нужно противопоставить такое оружие, с помощью
которого небольшая группа людей может создать максимальный хаос.
И здесь Гейнцген надеялся на отравляющий газ, ракеты, а также требовал
поиска новых средств уничтожения. Это и есть так называемая “философия
бомбы”, которая появилась в XIX веке, хотя ее корни уходят к оправданию
тираноубийства в греческой истории.
Концепция “философии бомбы” получила дальнейшее развитие и углубление
в “теории разрушения” Бакунина. Последний в своих работах отстаивал
мысль о признании лишь одного действия - разрушения. В качестве
средств борьбы он предлагал яд, нож и веревку. Революционеры, считал
Бакунин, должны быть глухи к стенаниям обреченных и не должны идти
ни на какие компромиссы, что русская почва должна быть очищена мечом
и огнем.
Доктрина “пропаганды действием” была выдвинута анархистами в 70-е
годы XIX века. Суть ее в том, что не слова, а только террористические
действия могут побудить массы к давлению на правительство. Эта же
мысль проходит позднее и у Кропоткина, когда он определяет анархизм
как “постоянное возбуждение с помощью слова устного и письменного,
ножа, винтовки и динамита”.
К концу XIX века особая роль в пропаганде терроризма в Европе и
США принадлежит Иоганну Мосту, который проповедовал “варварские
средства борьбы с варварской системой”.
Терроризм становится постоянным фактором общественной жизни со второй
половины XIX века Его представители - русские народники, радикальные
националисты в Ирландии, Македонии, Сербии, анархисты во Франции
90-х годов, а также аналогичные движения в Италии, Испании, США.
До первой мировой войны терроризм считался орудием левых. Но, по
существу, к нему прибегали индивидуалисты без политических платформ,
а также националисты не только левых, социалистических ориентаций.
С окончанием войны террор на свое вооружение взяли правые. Национал-сепаратисты
и фашистские движения в Германии, Франции и Венгрии, “железная гвардия”
в Румынии. Крупнейшими терактами того времени были политические
убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург в 1919 г., югославского
короля Александра и французского премьер-министра Барту в 1934 г.
В основе этих движений находятся разные идеологические платформы,
но фактически те и другие руководствуются положениями доктрин “философии
бомбы” и “пропаганды действием”.
В XX веке спектр мотивов для использования методов террора существенно
расширился. Если русские народовольцы, первомартовцы и эсеры рассматривали
террор как самопожертвование на благо общества, то для “красных
бригад” он служил способом и средством самоутверждения. “Красный
террор” и “черный” террор фашистского, неонацистского толка стоят
недалеко друг от друга и не имеют ничего общего с тем, что делами
народовольцы. У современного терроризма одна вожделенная цель: захват
власти. И ни о каком “благе общества” здесь и говорить не приходится.
В XX веке состоялся перенос терроризма на государственный уровень,
чего до этого не было. Террористическое государство “давило” своих
граждан беззаконием внутри страны, заставляло их постоянно ощущать
свое бессилие и слабость. Оно не меняло своего поведения и за пределами
своих границ. Исторический пример - фашистская Германия. В последние
годы многие действия США на международной арене стали очень близки
по своему характеру к террористическим.
После развала СССР бандитская традиция пустила свои корни во многих
районах и уголках постсоветского пространства. Попытки насилием
добиться своих целей, даже самых благородных, вызвали появление
на древе государственного терроризма новых диких ростков - вооруженных
конфликтов на территории Грузии, Азербайджана, Армении и Молдовы,
в Таджикистане и Киргизии и т.д. Сегодня миру уже грозят ядерным
терроризмом, терроризмом с применением отравляющих веществ. Характер
эпидемии приобрели похищения людей в целях шантажа или получения
выкупа. Сегодня многие люди испытывают на себе все “прелести” информационного
терроризма. И так далее.
Первая часть:"Из истории терроризма"
Вторая часть: "Лицо
современного терроризма"
Третья часть: "О задачах
координации международных усилий в борьбе с терроризмом"
