Сегодня, когда террористические акты становятся чуть ли не нормой нашей повседневной жизни, когда и от правоохранительных органов, и от общества требуются повышенная бдительность, наиболее остро встает вопрос обеспечения безопасности в местах массового скопления людей. Таковыми являются и метрополитен, и крупные торговые центры, и места проведения культурно-массовых мероприятий. Их по одной лишь Москве сотни, а то и тысячи, но ни в одно из них террорист не должен проникнуть, потому что на примере последних кровавых событий мы убедились, что малейшее упущение ведет к потере многих и многих человеческих жизней. В этом номере в рубрике "Персона" мы беседуем сегодня с Анатолием Васильевичем Коробовым, который был одним из организаторов обеспечения безопасности на объектах Московской Олимпиады 1980 года, за время проведения которой не случилось НИ ОДНОГО крупного чрезвычайного происшествия.

- Анатолий Васильевич, вспомните пожалуйста, какая была обстановка в стране накануне Олимпиады?

- В целом обстановка в обществе была спокойная. Народ с воодушевлением воспринял сам факт проведения Олимпиады в Советском Союзе. Патриотизм, гордость за свою страну, особенно проявившиеся в те годы, были признаками здоровья нашего общества.

Международная же обстановка была крайне напряженной. Менее чем за год до начала Олимпийских Игр советские войска вошли в Афганистан, СССР был объявлен Западом «осью зла», резко обострились отношения между социалистическим и капиталистическим лагерями. В этих условия США и рядом их сателлитов была объявлена блокада Московской Олимпиады. Связанные с западными спецслужбами антисоветски настроенные организации начали свою провокационную деятельность. По «голосам» звучали экстремистские призывы. Как до открытия Игр, так и во время их проведения были пресечены попытки распространения листовок провокационного характера, некоторые из которых содержали прямые описания изготовления взрывчатых веществ и мест их возможной закладки.

Поэтому мы максимально усилили меры безопасности во время проведения Олимпиады, тем более, что это – одно из основных требований Олимпийской Хартии. Еще была свежа в памяти трагедия, произошедшая на Играх 1972 года в Мюнхене, когда в результате теракта погибли израильские спортсмены. Так что на кон был поставлен как сам престиж страны, так и проверка профессиональной пригодности органов безопасности. Мы прекрасно отдавали себе отчет, что возникновение любого инцидента играло бы на руку Западу, стало бы поводом для огромного скандала. В ситуации, когда замешана большая политика, нельзя было допустить ни малейшей провокации.

- Насколько заранее и тщательно проводилась подготовка олимпийских объектов?

- Когда было принято окончательное решение о том, что соревнования Олимпиады будут проходить в Советском Союзе, то в Москве, Ленинграде, Таллине – всех городах, где должны были пройти олимпийские соревнования – началось возведение новых олимпийских объектов и реконструкция старых. В одной только Москве были построены спорткомплекс «Олимпийский», велотрек и гребной канал в Крылатском, универсальный спортивный зал «Дружба» в Лужниках, там же были реконструированы Большая и Малая спортивные арены. Строился целый микрорайон под Олимпийскую Деревню… Одним словом, строительных площадок было очень много, и наша задача заключалась в том, чтобы к любому этапу строительства были допущены только персонально проверенные люди. Темное пятно в биографии – и все, человек к объекту не допускался. В свое время многим это казалось излишней предосторожностью, но сейчас этот момент является как никогда актуальным, когда можно пройти куда угодно и пронести целый арсенал, как это было, например, во время терактов на двух российских самолетах.

- Поразительно, как удавалось осуществлять контроль безопасности во время проведения соревнований. Ведь тогда не было ни кабинок-детекторов, ни портативных металлоискателей…

- Да, уровень технических средств тогда был не тот. Сейчас вообще все другое… Тогда же все строилось на высочайшей подготовленности оперативных кадров и на активной агентурной работе.

Надо сказать, что к любому мероприятию, будь то открытие Игр, их закрытие или же рядовые спортивные соревнования, мы готовились с одинаковой МАКСИМАЛЬНОЙ тщательностью. Проверка места проведения проходила в три этапа. Сначала все помещения и вся территория проверялись на наличие посторонних предметов, закладок и проч. силами сотрудников органов, затем по тому же маршруту проходили кинологи с собаками, и в последнюю очередь проводилась инструментальная проверка. Только после этого на стадион допускались спортсмены, публика, пресса. У всех официальных лиц были пропуска разных видов, которые определяли те зоны, в которые это лицо имело доступ. Обычная публика проходила по билетам, однако все сумки, портфели и прочие крупные вещи проносить не дозволялось, всё это в обязательном порядке сдавалось в камеры хранения, которые были на всех олимпийских объектах.

Конечно, визуальный контроль за проходившими через пункты контроля осуществлялся, но лишь в единичных случаях лица, в чем-либо вызвавшие подозрения, отводились для проверки документов и совсем в исключительных случаях – для личного досмотра. Вы скажете, что сейчас этих мер было бы явно недостаточно? Сейчас – да. Но я уже говорил, что время было другое, и главное – тогда мы жили совсем в другом обществе, настроения в котором также были совсем другими. Если сейчас все делается исключительно за деньги, то тогда народ считал своим ДОЛГОМ содействовать службам. Это во многом определяло уровень нашей работы.

В конце 80-х – начале 90-х годов многое было сделано по планомерной и умышленной дискредитации органов и развалу той агентурной сети, которая существовала в СССР и во многом благодаря которой государство было ЗАЩИЩЕНО как от угроз извне, так и от внешних проявлений агрессии. Сейчас уже не секрет, что во всех хоть что-то из себя представляющих экстремистски настроенных объединениях или группах у нас были люди, благодаря которым мы имели о них полную информацию. Если замечались тенденции экстремистского характера, если чья-то деятельность начинала прямо или косвенно угрожать безопасности государства, то предпринимались меры по пресечению подобного рода планов и намерений, а также и по развалу такого объединения. Это – нормально, это – обычная практика по обеспечению безопасности государства, которое не хочет быть развалено или ослаблено ни внутренними, ни внешними врагами. К сожалению, с началом так называемой «демократизации» нашего общества, когда само слово «стукач» стало чуть ли не самым оскорбительным в русском языке, наша агентурная сеть, равно как и сами органы, были в прямом смысле слова развалены. Раньше, прежде чем принять человека на работу в КГБ, рассматривались десятки кандидатур, теперь же планка отбора существенно занижена, поскольку количество молодежи, желающей служить в органах, резко сократилось. Отсюда снижение качественного уровня, не говоря уже о моральном духе. Складывается впечатление, что государство сейчас не владеет ситуацией в той мере, в какой владели ею мы. Пять терактов подряд – и ни один из них мы не смогли ни предвидеть, ни предотвратить.

- Проводилась ли в преддверии Игр какая-то работа среди населения, ведь на Олимпиаду приехало много иностранных граждан?

- Нет, никаких специальных «ликбезов» нами не проводилось. Наверное, если предприятие или организация проводили коллективное посещение спортивного мероприятия, то организационные моменты, конечно же, оглашались, но не более. Единственное, что было, так это рекомендация Совета Министров по возможности вывезти детей в период Олимпиады на отдых в пионерлагеря и т.д. Но это уже была, так сказать, перестраховка.

- Россия является одним из претендентов на проведение Игр 2012 года. Ваш прогноз – выиграем ли мы этот тендер?

- Думаю, нет. И дело даже не в том, что потенциал и финансовые возможности России не те, что были у Советского Союза. Нас «зарубят» хотя бы потому, что никто не сможет поручиться за безопасность спортсменов и зрителей. Судите сами – после серии терактов свои путевки в Россию сдали около 20 тысяч иностранных туристов. А случись у нас Олимпиада – не приедет вообще никто, потому что вероятность проявлений терроризма увеличится в несколько раз. В условиях, когда спорт – это финансы помноженные на безопасность, мы не тянем. Нам пора осознать наконец, что наша страна находится в состоянии тяжелейшего внутреннего кризиса, и, прежде чем выставлять свою кандидатуру на проведение крупных международных мероприятий, нужно сначала позаботиться о порядке у себя дома.

- Учитывая ваш богатый жизненный и профессиональный опыт, посоветуйте, с чего начать? Какие шаги необходимо предпринять для укрепления расшатанной российской государственности?

- Прежде всего, коренным образом менять социальную политику. Там, где людям месяцами не платят зарплату, где военнослужащие вынуждены десятками лет жит в бараках, где сельский житель получает по 300-400 рублей в месяц за тяжкий труд и семидневную рабочую неделю, там никогда не будет ни уважения к государству, ни патриотизма, ни желания вообще что-либо делать для этого государства, а тем более вставать на его защиту. И никакая контрактная система не поможет, потому что из века в век сила русской армии заключалась прежде всего в любви своему Отечеству, в стремлении бескорыстно его защищать. А что контрактник? Будет ли он умирать за деньги? Ответ очевиден.

Вторым моментом я бы поставил восстановление органов безопасности. С придачей им тех функций и полномочий, которые позволят четко контролировать ситуацию с преступностью. Сразу подчеркну, что это не даст желаемого результата, если не будет изменений в кадровой политике. В органы должны попадать только проверенные люди, с незамаранной репутацией, способностями, и главное – желанием честно работать, а не рассматривать службу в органах, как кормушку. В противном случае, с уходом через несколько лет старых кадров, государство рискует остаться беззащитным, чем не преминут воспользоваться наши многочисленные «друзья», которые сейчас шлют нам соболезнования, а на самом деле растащат Россию на куски, как только мы им предоставим такую возможность. Давайте не будем смотреть на мир через розовые очки – на нас – Россию и русских – по-прежнему смотрят как на потенциальных врагов. И за нашу огромную территорию, и за наши природные богатства, и за ядерный потенциал… Да и просто потому, что мы – это мы, и наша духовность всегда будет отличаться и от западной, и от восточной. Очень хотелось бы верить, что она и поможет нам выстоять в этот сложнейший период отечественной истории.