Наверное, только ленивый не знает о парадоксальной
ситуации, сложившейся в нашей стране на ее информационном поле.
Информационные потоки четко контролируются государством, и тонкий
ручеек, проистекающий с вершин власти не может сравниться с тем
мощным потоком, который государство выкачивает от своих граждан.
Знакомые ситуации: пришел человек на почту – давай паспорт, устраивается
на работу – заполняй анкету с множеством пунктов, содержащих все
полезные и бесполезные для потенциального работодателя сведения…
И никто, абсолютно никто не гарантирует, что полученные таким образом
различными структурами сведения о нас не будут в дальнейшем использованы
нам же во вред. Таким образом, личность перед государством в информационном
плане выглядит не просто раздетой, она выглядит незащищенной.
С другой стороны, государство свою деятельность старается осуществлять
в обстановке максимальной, просто чрезмерной секретности. Обыденной
является ситуация, когда принятие важнейших законов, разработка
общегосударственных реформ, назначение на высшие должности преподносится
обществу в виде свершившегося факта, который в редчайших случаях
подлежит хотя бы минимальному обсуждению и уж никоим образом не
может быть обществом опротестован.
Разработанный еще в прошлом году проект закона «Об обеспечении доступа
к информации о деятельности Правительства и федеральных органов
исполнительной власти» должен был хотя бы частично уравнять ситуацию.
Согласно нему, устанавливается перечень сведений, которые должны,
по задумке идеологов административной реформы, стать достоянием
общественности. От заказчиков и головных исполнителей федеральных
программ - до объема их финансирования, от условий тендеров и аукционов
- до протоколов заседаний конкурсных комиссий.
Рассказать пришлось бы и о том, как и на что расходуется иностранная
помощь, с какими международными организациями сотрудничает власть.
Информацию граждане смогли бы получать анонимно, то есть в запросе
не нужно было бы указывать свои персональные данные, кроме разве
что ситуации, когда запрашиваются именно персональные данные о себе.
Не требовалось обосновывать и причины предоставления информации,
то есть чиновники будут не вправе требовать обоснования запроса.
Однако, то, что так хорошо звучало на словах, на деле оказалось
куда сложнее. После многомесячного обсуждения в феврале правительство,
наконец, одобрило многострадальный законопроект, и все ожидали,
что он будет принят депутатами уже до конца этого года. Но уже семь
месяцев документ снова находится на доработке в правительстве. Почему
все так затянулось? А дело оказалось в том, что в администрации
президента решили, что "документ никак не может быть поддержан",
хотя официального отрицательного заключения на законопроект до сих
пор не поступило. Правовое управление не устроило, что каждый имеющий
доступ в Интернет может с легкостью найти в Сети сведения об официальных
визитах, брифингах и встречах руководителей государства. Не следует,
по мнению Кремля, предавать гласности и аналитические доклады о
деятельности властных структур.
Интересно, что документ был уже полностью согласован со всеми заинтересованными
ведомствами. Даже ФАПСИ перед своей ликвидацией успело поставить
визу "Без замечаний". В Минэкономразвития и так уже пошли
навстречу ведомствам в том, чтобы урезать перечень документов, который
необходимо раскрывать - в первом варианте документа этот перечень
содержал 57 документов, а в итоге их осталось всего 37. А возражения
администрации президента фактически ставят на законе крест, сводя
на нет сам смысл закона, который призван служить "обеспечению
доступности информации для граждан и осуществлению общественного
контроля за деятельностью госорганов".
Что же придумало Минэкономразвития? Чтобы компенсировать "либеральность"
первого закона и облегчить его прохождение через администрацию президента,
министерство в паре к нему разработало закон "О служебной тайне".
Если первый закон говорит о том, что ведомство обязано сделать достоянием
общественности, то второй устанавливает критерии, по которым информация
становится засекреченной. А это автоматически снимает с министерства
обязанность раскрывать ее кому-либо. В частности, закон гласит,
что "к служебной тайне могут быть отнесены сведения, связанные
с подготовкой нормативных актов, сведения о внутриведомственных
обсуждениях и консультациях". Фактически это делает невозможным
(в том числе и для СМИ) доступ к проектам законов. Никакая газета,
иначе как нарушив закон, не сможет рассказывать о готовящихся изменениях
в российском законодательстве или о той борьбе интересов, которая
за этими изменениями стоит. Неприятие вызывает и пункт, касающийся
отнесения к служебной информации сведений о кандидатах на замещение
должностей государственной службы.
Интереснее всего то, что, согласно тексту закона, правомерность
засекречивания документа должны устанавливать специальные уполномоченные
лица. Все бы хорошо, но уполномоченных должны назначать в самих
министерствах. А поскольку российское законодательство определяет
только понятие государственной тайны, гриф «Для служебного пользования»
чиновники могут ставить просто по своему усмотрению. Таким образом,
если госорган САМ решает что открывать, то большая часть информации
останется закрытой. Так что, если вспомнить, что информация правит
миром, то нами по-прежнему правит чиновничий произвол.
